6 русских идиом, в которых спрятаны известные топонимы
1. «Во всю Ивановскую»
Уж если кричать, то только вот так, в самом сердце Кремля. В XVI-XVII веках все новые указы, подписанные царем, оглашали на Ивановской площади, которая располагается в древней московской крепости. Читали их громко и с выражением, то есть во всю Ивановскую — чтобы услышали даже те, кто от глашатая находился очень далеко.
2. «Белгородский кисель»
Благодаря хитрости белгородских жителей, городу удалось спастись от неприятелей-печенегов. Захватчики думали, что после осады горожане сдадутся, ведь у них не осталось еды. Но с удивлением они увидели, как из колодцев поднимают ведра, полные киселя и меда. Невдомек им было, что туда специально поместили две бочки — одну с киселем, сваренным из остатков пшеницы, отрубей и овса, а другую — с последними запасами меда в городе. Печенеги, решив, что осадой ничего не добьются, отступили от Белгорода.
3. «Верста коломенская»
Часто так говорят об очень высоких худощавых людях — мол, ничего себе, длинный вымахал! А пошло выражение от принятой до революции меры расстояния — версты. Каждая на дороге отмечалась специальным верстовым столбом — например, так была размечена дорога из Москвы в Коломенское, царскую резиденцию. Причем столбы были выше обычных, то есть версты коломенские.
4. «Сирота казанская»
Выражение появилось после завоевания Казанского царства. По одной из версий, местные князья старались завоевать положение при дворе Ивана Грозного, для чего принимали православие и вели себя подчеркнуто скромно. В шутку их стали называть сиротами казанскими. Есть и другая версия, по которой сироты были самые настоящие — после сражений многие дети остались без родителей и им находили семьи, которые брали их на воспитание.
5. «Курский соловей»
Тот самый случай, когда выражение можно использовать, и чтобы выразить восторг чьими-то вокальными данными, и чтобы в них сомневаться. Называют курскими соловьями и тех, кто много болтает попусту.
6. «Китайская грамота»
В русском языке это выражение появилось, благодаря поездке в Китай томских купцов. С собой они везли грамоту от царя Михаила Федоровича. Император Чжу Ицзюнь отправил русскому монарху документ, разрешающий посещение страны и торговлю в ее пределах. Правда, об этом при дворе узнали только полвека спустя, когда нашелся переводчик с китайского. А само выражение стали использовать для описания чего-то совершенно непонятного.